Артемий Троицкий: «Я не Ленин и не Путин!»
Яна Бобылкина
Газета «Архангельск», 13 марта 2008 г.

Он уже гулял по Архангельску будучи еще тринадцатилетним мальчишкой, а сейчас приехал в город, чтобы спасать бельков. Принципиальный, бескомпромиссный в своих суждениях - кто этот человек, вы догадаетесь вряд ли. Думаете, эколог? Вовсе нет – главный редактор русской версии журнала Playboy и маститый рок-критик Артемий Троицкий!

«Это мы-то звездный десант?» - удивляется Троицкий, устраиваясь на диванчике Пур-наволок-отеля, на время покинув шумную компанию своих единомышленников. - да нет, мы просто обыкновенные люди, которые примчались сюда, чтобы встать на защиту природы. Вот, к примеру, Лайма Вайкуле – я знаю ее тридцать лет, но как артистка она мне совершенно чужда. Песни Игоря Крутого на стихи поэта Резника совсем не то, что мне нравится! Или, скажем, Виктор Гусев – главный спортивный комментатор. Я вообще не понимаю, что такое футбол, мне пофигу. Но нас объединяет нечто большее – мы близкие по установкам люди вне зависимости, попса это или рок, спорт или театр... В общем, я достаточно спокойно к себе отношусь, поэтому и равнодушен ко всяческим определениям. Не нравится только одно: когда меня называют первым плей-боем страны. Все остальное – годится.

- Тогда вопрос к Артемию Троицкому как к рок-критику: скажите, появится ли на отечественном небосклоне такая группа, которая, наконец, всех нас удивит?

- На мой взгляд, современная российская музыка уже находится в достаточно хорошем состоянии: сколько прекрасных альбомов появилось за один прошлый год! Перечислить? Конечно, могу. Во-первых, ЗЕМФИРА - «Спасибо»... Замечательная пластинка – лучшая, на мой взгляд из всего того, что делала эта девушка. Во-вторых, пластинка Дельфина «Юность» - искренне преклоняюсь перед ним и считаю очень большим поэтом! «Аврора» группы ЛЕНИНГРАД - три. Ну, и, конечно, моя любимая группа, которая удивляет ВСЕГДА – МУМИЙ ТРОЛЛЬ. Это ничего, что их «Амба» меня скорее разочаровала, чем порадовала – она была далеко не лучшей: важнее то, что впереди. Так как я только что виделся с Ильей Лагутенко и Юрой Цалером в Лос-Анджелесе, где они заканчивают сведение нового альбома, могу предполагать, что он будет совершенно изумительный: послушал пять новых песен из двадцати предполагаемых и пришел в полный восторг!

- А как насчет молодых коллективов?

- Из молодых мне нравится группа LUMEN. Не столько по музыке – просто они играют вполне понятный панк-рок. Мне очень симпатична их гражданская позиция, их энергетика, их очень правильный... очень рок-н-ролльный настрой. Так что они молодцы. Они МОГУТ, и это вселяет в меня оптимизм. К сожалению, большинство моих любимцев – это люди, которым уже за тридцать - а многим уже и за сорок, и за пятьдесят. Приятно, что в эту компанию вписался кто-то, кому всего лишь двадцать с небольшим.

- Когда вы оцениваете творчество рок-группы, что для вас важнее – ее обаяние или профессионализм?

- Если честно, профессионализм – понятие достаточно смутное: сложно объяснить, что это такое на самом деле. Скажем, в рок-н-ролле для меня ни в коем случае не является критерием умение артиста виртуозно владеть инструментом. Например, бывает так: пальцы работают хорошо, бегло скользят по грифам и клавишам, но при этом музыка меня совершенно не трогает. И наоборот. Мне кажется, здесь важны совершенно другие вещи – поэтому в своих оценках я обычно исхожу из общего впечатления, которое складывается из массы нюансов. Есть энергетика? Хорошо! Есть воображение? Еще лучше! Это можно назвать одним словом: талант.

- Какое значение для вас имеет текст песни?

- Если говорить о русских коллективах, то очень большое, ведь наш рок литературен изначально: все наши классические произведения основаны не столько на новаторской музыке и удивительных звучаниях, сколько на том, что называется словом «мессидж». То есть - на послании, которое содержится в той или иной песне. А вот зарубежную рок-музыку я оцениваю иначе: в их стихи я уже не вслушиваюсь. Если и вслушиваюсь, то только зная, что в них заложено что-то очень серьезное.

- Можете вот так сразу назвать самую поэтичную команду?

- Знаете, в этом году я собираюсь учредить свою собственную премию. Являясь музыкальным куратором московского книжного фестиваля, проходящего в ЦДХ, мне кажется, я уже дошел до такой степени авторитетности, когда могу сам решать, кому и что присуждать без всяких там анонимных анкетирований и подсчета голосов. Будут в этой премии и номинации, касающиеся лучших текстов. Пока в списке фаворитов под номером один значится только Дельфин!

- Артемий Кивович, бывает так, что артисты на вас обижаются?

- Я - свободный человек. Говорю то, что думаю, пишу то, что думаю и совершенно не претендую на то, чтобы провозглашать истину. Никто не обязан на меня ориентироваться и говорить: «Да-а-а... Вот Троицкий сказал, значит, так и оно и есть!» Я не Маркс, не Энгельс, не Ленин и не Путин – поэтому не надо мне приписывать слишком большую авторитетность. Если артисты на меня обижаются, это скорее их проблема, а не моя, ей богу! По крайней мере они достаточно умны и понимают, что то, что я пишу – это искренне и это честно, ведь я никогда не делаю этого по заказу, исходя их каких-то прагматических соображений. Кстати, мне в этом плане очень понравилась речь Макаревича, произнесенная на моем пятидесятилетии. Когда-то мы с ним очень дружили: в семидесятых я был одним из самых ярых его пропагандистов. А потом пришла новая волна. АКВАРИУМ. КИНО... Я стал писать, что в МАШИНЕ ВРЕМЕНИ играют ретрограды, что их творчество – это уже прошлое. Макаревич на меня так обиделся, что даже посвятил песню «Барьер» со словами «ты шел как бык на красный свет, ты был герой сомнений нет». Зато на своем юбилее я услышал от него очень прочувствованный спич! «В общем-то я действительно когда-то обижался на Троицкого, – сказал он – но сейчас понимаю, что во многом он все-таки был прав!» Ну, и молодец. Макар – умный парень.

- Можно мне вам задать печальный вопрос? В феврале исполнилось двадцать лет с того момента, как не стало Александра Башлачева - вам дорог этот человек?

- Вопрос действительно грустный. Что сказать... Саша Башлачев был главным человеком моей жизни, и уж кого мне не помнить, как не его. Я даже кое-что о нем писал – в разное время. И после его смерти в журнале «Огонек», и относительно недавно в полном собрании его стихотворений. Это был... гений! Я очень благодарен своей судьбе за то, что мне посчастливилось близко дружить с Сашей, потому что более талантливого, более пронзительного, более волшебного человека я не знал!

- А сейчас слушаете его пластинки?

- Если честно, почти нет. Но не потому что не хочу – просто большинство его песен я помню наизусть. Я ведь ходил почти на все его концерты, а некоторые даже сам и организовывал... Его песни настолько сильны, что давно проникли и впитались в мое сознание. Слушать их специально – для меня очень серьезное переживание, я не могу делать это просто так. Редко и по большой необходимости.

- Вы согласны с тем, что рок по большей своей части – музыка депрессивная?

- Я так не считаю. Да, песни могут быть очень грустными, очень горькими и очень страшными, но это не означает, что они депрессивны. И вообще мне никогда не нравились рок-группы, которые поют о том, как все плохо. Мне никогда не нравилась группа АГАТА КРИСТИ. Мне никогда не нравилась группа ВОСКРЕСЕНИЕ. Кто виноват, что тебе там... хреново... Мне это неинтересно – мне интересен прорыв в какие-то другие вещи. То, что жизнь плохая и жестокая, я знаю и без всех этих людей. И ни АГАТА КРИСТИ, ни Егор Летов для меня не являются путеводителями по миру. Я знаю эту жизнь лучше чем они. Для меня рок ценен в том отношении, что он вдохновляет, что он дает энергию и мощный импульс к жизни. И любая песня Башллачева – даже самая жуткая, самая трагичная, скажем, «Ванюша» - дает абсолютный катарсис. После нее можно встать, идти и творить чудеса.

- А что вы слушаете, когда настроение совсем никакое?

- Когда мне плохо, я слушаю музыку, которая дает состояние абсолютного веселья. Нормального физического веселья. К сожалению, русская рок-музыка на это не способна – поэтому я слушаю западную. DEEP PURPLE, THE BEATLES.... для меня это такой мотор, что-то ощутимое, жизнеутверждающее, живое.

- Артемий Кивович, что делать молодой группе, которая чувствует, что у нее есть потенциал, но не знает, как найти дорогу к слушателям?

- Талантливому человеку не надо верить ни во что, как в самого себя. Талант – это уже самодостаточная вещь: ты можешь свернуть горы и плевать тебе на все то, что делается вокруг. А пробиться – это уже дело совсем другого. Техники, денег. В общем, я считаю так: в отличие от той ситуации, которая существовала в восьмидесятые-девяностые, сейчас есть все возможности максимально громко о себе заявить. Интернет, майспейсы - в конце концов, есть я, который может продвинуть кого угодно: главное, чтобы я в этого человека поверил! Если я слушаю каких-то людей, и меня торкает, я просто выпускаю их пластинку. Одна, две, три в год – мне кажется, это уже показатель! Главное, чтобы был драйв! Остальное - дело нажатия нескольких клавиш на компьютере!